Поэты не рождаются случайно
Они летят на землю с высоты
Их жизнь окружена глубокой тайной
Хотя они открыты и просты
Глаза таких божественных посланцев
Всегда печальны и верны мечте
И в хаосе проблем их души вечно светят тем
Мирам, что заблудились в темноте

Они уходят, выполнив заданье
Их отзывают высшие миры
Неведомые нашему сознанью
По правилам космической игры
Они уходят, не допев куплета
Когда в их честь оркестр играет туш
Актеры, музыканты и поэты
Целители уставших наших душ

В лесах их песни птицы допевают
В полях для них цветы венки совьют
Они уходят вдаль, но никогда не умирают
И в песнях, и в стихах своих живут
А может быть, сегодня или завтра
Уйду и я таинственным гонцом
Туда, куда ушел, ушел от нас внезапно
Поэт и композитор Виктор Цой

У каждого из нас на свете есть места,
Куда приходим мы на миг отъединится,
Где память, как строка почтового листа,
Нам сердце исцелит, когда оно томиться.

Чистые пруды застенчивые ивы,
Как девчонки смолкли у воды,
Чистые пруды, веков зеленый сон,
Мой дальний берег детства,
Где звучит аккордеон.

И я спешу туда, там льется добрый свет,
И лодки на воде как солнечные пятна,
Отсюда мы с тобой ушли в круженье лет,
И вот я снова здесь, и ты придешь обратно!

Чистые пруды застенчивые ивы,
Как девчонки смолкли у воды,
Чистые пруды, веков зеленый сон,
Мой дальний берег детства,
Где звучит аккордеон.

Однажды ты пройдешь бульварное кольцо,
И в памяти твоей мы встретимся, наверно,
И воды отразят усталое (знакомое) лицо,
И сердце исцелят и успокоят нервы.

Чистые пруды застенчивые ивы,
Как девчонки смолкли у воды,
Чистые пруды, веков зеленый сон,
Мой дальний берег детства,
Где звучит аккордеон.

У каждого из нас на свете есть места,
Что нам за далью лет все ближе, все дороже,
Там дышится легко, там мира чистота,
Нас делает на миг счастливее и моложе.

Чистые пруды застенчивые ивы,
Как девчонки смолкли у воды,
Чистые пруды, веков зеленый сон,
Мой дальний берег детства,
Где звучит аккордеон.

Она танцует в Сан-Франциско,
Я пою в Москве.
Вся наша жизнь похожа
На пари.
Я знаю лишь три слова
На английском языке,
Она на русском знает
Только три:
Love you!
I love you!
Я ей говорю.
Love you!
I love you!
Что означает: "Я тебя люблю!"
А между нами океан,
Борьба систем,
На страже часовые пояса,
Но разрывает телефон
Пространство без проблем,
И слышит космос только наши голоса:
Love you!
I love you!
Я ей говорю.
Love you!
I love you!
Она мне отвечает: "Я тебя люблю!"
Друзья меня не понимают,
Крутят пальцем у виска
И говорят, что я сошёл с ума возможно...
Но иногда мне кажется,
Что у всех у них - тоска
По сумасшедствию такому,
тоска.
Love you!
I love you!
Я ей говорю.
Love you!
I love you!
"Я тебя люблю!"

Она танцует в Сан-Франциско,

Ценою самоотреченья
И сердца - стёртого до дна -
Души святое очищенье
Даётся нам.

Ценою мук непроходящих,
Глухой тоски, ночей без сна -
Любви мгновенья настоящей
Даются нам.

За череду сплошных ненастий
И за печаль, что так длинна,
Крупица истинного счастья -
Награда нам.

Того, кто сил нашёл ДЕРЖАТЬСЯ
И возрождаться вновь и вновь,
Найдёт и истинное счастье,
И настоящая любовь.

----------

Ничто так просто не даётся
Нам в этой жизни -
Закон таков!
За счастье надобно бороться,
И за мечту,
И за любовь.

Бывший подъесаул уходил воевать
На проклятье отца и молчание брата
Он ответил: "Так надо, но вам не понять"
Тихо обнял жену и добавил: "Так надо"

Он вскочил на коня, проскакал полверсты
Но, как вкопанный, встал у речного затона
И река приняла ордена и кресты
И накрыла волна золотые погоны

Ветер сильно подул, вздыбил водную гладь
Зашумела листва, встрепенулась природа
И услышал казак: "Ты идешь воевать
За народную власть со своим же народом"

Он тряхнул головой и молитву прочел
И коню до костей шпоры врезал с досады
Конь шарахнулся так, как от ладана черт
От затона, где в ил оседали награды

Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить
С нашим атаманом не приходится тужить

И носило его по родной стороне
Где леса и поля превратились в плацдармы
Бывший подъесаул преуспел в той войне
И закончил ее на посту командарма

Природа мудра, и Всевышнего глаз
Видит каждый наш шаг на тернистой дороге
Наступает момент, когда каждый из нас
У последней черты вспоминает о Боге

Вспомнил и командарм о проклятье отца
И как божий наказ у реки не послушал
Когда щелкнул затвор и девять граммов свинца
Отпустили на суд его грешную душу

А затон все хранит в глубине ордена
И вросли в берега золотые погоны
На года, на века, на все времена
Непорушенной памятью Тихого Дона

Любо, братцы, любо, любо, братцы, жить
С нашим атаманом не приходится тужить